Лигирллинн
Это процесс - жестокий процесс, и этот процесс продолжается...
..
И осень позовёт в иное измеренье –
там, отзвук обретя, слова – живых живей,
там падающий лист удерживает время,
чтоб стрелки на часах успели заржаветь:
пусть будет всё – не в срок!
Часов не зная, легче
дышать и пропадать в оранжевом плену:
на стадии такой от осени – не лечат,
её вливают в кровь и назначают внутрь;
..
найди меня, скитаясь по аллеям,
распарывая прелый крепдешин
шагами подуставшими,
жалея,
что нет одной-единственной души,
с которой помолчать светло и грустно
желанно так же, как – поговорить.
Поток багряный покидает русла
тропинок,
хрипло спорят фонари,
стремясь урвать побольше тёмной плоти,
их жадные глаза – желты и злы,
усердно ветвь соседние колотит,
трава сухая стянута в узлы;
печалью ветер примется баюкать –
не поддавайся вкрадчивым речам,
такая осень – лишена уюта.
Найди меня,
я – сердцем горяча.
..
Нас не вылечит тот, кто всё время нас лечит:
и лекарство не впрок, и больные – не мы.
Вечно осень. Та осень, которая – вечность,
то ль украдена нами, то ль – взята взаймы.
Мы её будем жить так, как только придётся –
вне имён, вне времён затерялся Эдем,
там раскрылся физалис оранжевым солнцем
и кораблики клёна плывут по воде...
Вечно – осень. И нам в этой осени – вечность,
точно эху в горах – несмолкаемый гул.
..
Там дожди говорят на знакомом наречье...

– Не могу без тебя.
– Без тебя не могу.